Это точно была обычная живая мышка! Но будто вымазанная светящимся фосфором. Мышка вдруг остановилась, встав на задние лапки. Тотчас её свет потух и превратился в неразличимое пятнышко. Пятнышко повертело головой, вспыхивая огоньками, и продолжило путь, вновь ярко разгоревшись. Потом мышка забежала за дерево. Дерево оказалось прозрачным! Мышка не исчезла – её салатовое пятнышко чуть потускнело, но все же было вполне различимо за стволом.

– Ого! – воскликнул я и тут же бросился на землю, закрыв лицо руками: желтая вспышка озарила лес, и мне почудилось, что это снова световой взрыв.

Но вспышка погасла, и больше ничего не произошло.

– Ого! – осторожно повторил я, выждав немного.

На этот раз я заметил источник света. Желтые лучи шли от меня.

– Ой, – сказал я громко.

И в такт звукам всё вокруг осветилось желтыми и синими огнями.

Я замер, затем хлопнул в ладоши. Между ладонями взорвался разноцветный огонь, осветив на миг поляну. А через секунду лес ответил тихим фиолетовым отблеском. Я хлопнул снова. И снова мне ответил лес.

– Эге-ге-гей!!! – заорал я, что было сил.

Красный свет заметался по лесу и потух. И эхо ответило «гей!», полыхнув далеким смутным заревом.

– Сам ты гей… – обиделся я.

Помотал головой и закрыл лицо ладонями. Ничего не изменилось. Я изо всей силы зажмурил глаза, и снова открыл. Глаза не видели. А то, что видело – это были совсем не глаза. И тут понял: видел мир живот. Живот и грудь. Я аккуратно ощупал себя. Попробовал почесать живот, но ощущения были резкие и неприятные – будто неосторожно ковыряешь в ухе спичкой. Или открываешь глаза, нырнув в море.

Позже, когда я всё это снова и снова прокручивал в памяти, меня удивляло лишь одно – почему я так спокойно отнесся к происходящему? И я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос, но думаю, что мне вкололи какое-то успокоительное или каким-то другим способом привели в порядок психику.